Ирреальная модальность в русском и персидском языках

Abstract

Настоящая статья посвящена типологическому сопоставлению средств выражения ирреальной модальности в русском и персидском языках. Ирреальная модальность, охватывающая значения потенциальности, желательности и побуждения, представляет собой важнейший аспект модальной системы, отражающий отношение говорящего к воображаемым, гипотетическим или невозможным ситуациям. Исследование опирается на структурно-семантический анализ глагольных наклонений, модальных конструкций, слов, частиц, а также интонационных средств, участвующих в маркировании ирреальной модальности. Особое внимание уделяется грамматическим различиям: в русском языке ключевую роль играет частица «бы» в сочетании с прошедшими формами глаголов и инфинитивными конструкциями, в то время как в персидском языке доминирует синкретизм временных и модальных форм. Сопоставительный анализ выявляет как универсальные принципы модального выражения, так и языково-специфические особенности, имеющие значение для теории перевода и межкультурной коммуникации. Полученные результаты позволяют глубже понять механизмы выражения нереализованных значений и расширяют представления о взаимодействии грамматики, семантики и прагматики в различных типах дискурса. This article is devoted to a typological comparison of the means used to express irrealis modality in Russian and Persian. Irrealis modality, encompassing the notions of potentiality, desirability, and volition, represents a crucial component of the modal system, reflecting the speaker’s attitude toward imagined, hypothetical, or unreal situations. The study is based on a structural-semantic analysis of verb moods, modal constructions, lexical items, particles, and prosodic features that contribute to the marking of irrealis modality. Particular attention is paid to grammatical differences: in Russian, the particle «бы» in combination with past verb forms and infinitival constructions plays a central role, whereas in Persian, the syncretism of tense and modal forms is dominant. The comparative analysis reveals both universal principles of modal expression and language-specific features that are significant for translation theory and intercultural communication. The findings provide deeper insight into the mechanisms of expressing unrealized meanings and contribute to a broader understanding of the interaction between grammar, semantics, and pragmatics across different types of discourse.