Jul 2026· Вестник КНИИ РАН. Серия Социальные и гуманитарные науки· 0 citations
Abstract
В статье исследуется институт исламского налогообложения в контексте современной глобальной финансовой системы с акцентом на сопоставление международного и российского опыта. Раскрывается сущность исламских обязательных религиозно-фискальных платежей — закята, ушра, хараджа, хумса и закят аль-фитр — и показываются их отличия от светских налогов по правовой природе, кругу обязанных лиц, принципам распределения поступлений и выполняемым социально-экономическим функциям. На основе анализа практики Саудовской Аравии, Малайзии, Пакистана и Великобритании рассматриваются различные модели включения закята в государственные фискальные механизмы и предлагается авторская типология таких моделей: государственная, добровольно-институциональная, налого-нейтральная и смешанная, основанная на параллельном существовании обязательств. Отдельное внимание уделяется российскому эксперименту по развитию партнёрского финансирования, реализуемому с 1 сентября 2023 г. в Республике Дагестан, Чеченской Республике, Республике Башкортостан и Республике Татарстан и продлённому до 1 сентября 2028 г., а также изменениям 2025 г., закрепившим стандарты партнёрского финансирования, расширившим перечень допустимых операций и установившим дополнительные требования к рекламированию таких услуг. По итогам исследования выявлены основные налоговые проблемы исламского финансирования в России, включая вопросы обложения НДС при мурабахе, применение режима НДФЛ и отсутствие унифицированного подхода к корпоративному закяту. В заключение сформулированы предложения, направленные на обеспечение налоговой нейтральности и снижение риска двойной фискальной нагрузки.
This article examines the institution of Islamic taxation in the context of the contemporary global financial system, focusing on a comparison of international and Russian experience. It explores the essence of Islamic obligatory religious-fiscal payments—zakat, ushr, kharaj, khums, and zakat al-fitr—and demonstrates their differences from secular taxes in terms of their legal nature, the scope of obligated parties, the principles of revenue distribution, and the socioeconomic functions they perform. Based on an analysis of the practices of Saudi Arabia, Malaysia, Pakistan, and the United Kingdom, various models for incorporating zakat into state fiscal mechanisms are examined, and the author proposes a typology of such models: state, voluntary-institutional, tax-neutral, and mixed, based on the parallel existence of obligations. Special attention is given to the Russian experiment in developing partner financing, which began on September 1, 2023, in the Republic of Dagestan, the Chechen Republic, the Republic of Bashkortostan, and the Republic of Tatarstan and was extended until September 1, 2028. It also includes the 2025 amendments that consolidated partner financing standards, expanded the list of permitted transactions, and established additional requirements for advertising such services. The study identified the main tax issues of Islamic financing in Russia, including VAT for murabaha, the application of the personal income tax regime, and the lack of a unified approach to corporate zakat. Finally, proposals are formulated to ensure tax neutrality and reduce the risk of double tax burden.
Статья посвящена систематизации и сравнительному анализу зарубежного опыта налогового регулирования операций с цифровой валютой. Актуальность исследования обусловлена интенсивным ростом рынка криптоактивов, опережающим темпы формирования национального и международного налогового законодательства, а также нарастающими проблемами налогового уклонения посредством трансграничных операций с цифровыми активами. Цель работы состоит в выявлении и систематизации доминирующих моделей налогового регулирования операций с цифровой валютой на основе сравнительного анализа практик США, ЕС, Японии, Республики Корея, Сингапура и ОАЭ. По результатам исследования выделены три основные модели налогообложения цифровой валюты: имущественная (США, Австралия, Индия), смешанная доходная (Япония, Республика Корея) и льготная (Сингапур, ОАЭ). Показано, что формирующийся международный стандарт – Рамочная программа ОЭСР по автоматическому обмену информацией о криптоактивах (CARF) – принципиально изменит возможности налогового администрирования операций с цифровой валютой.
Р.М. Баснукаев· Вестник Чеченского государст...· 0 citations
в последние годы все больше внимания уделяется роли циркадных ритмов в развитии ожирения и связанных с ним метаболических нарушений. Мелатонин является основным гормоном, регулирующим цикл сон – бодрствование, энергетический обмен и чувствительность тканей к инсулину. Однако его клиническое значение при ожирении изучено недостаточно. Цель исследования. Изучить взаимосвязь уровня мелатонина с антропометрическими показателями, параметрами состава тела, показателями углеводного и липидного обмена у пациентов с ожирением. Материалы и методы. В исследование включены 75 обследуемых, из которых 60 пациентов составили группу ожирения и 15 практически здоровых лиц – контрольную группу. Всем участникам проводились антропометрические измерения, биоимпедансный анализ состава тела (InBody 770), определение показателей углеводного и липидного обмена, расчет индекса HOMA-IR и исследование уровня мелатонина в слюне. Статистическая обработка данных выполнялась с использованием программы SPSS 26.0. Средний уровень мелатонина у пациентов с ожирением был достоверно ниже по сравнению с контрольной группой и составил 39,59±22,32 пг/мл против 94,98±8,68 пг/мл (p<0,001). По мере увеличения степени ожирения отмечалось последовательное снижение концентрации мелатонина: от 75,87 пг/мл при избыточной массе тела до 15,03 пг/мл при ожирении III степени. Выявлены сильные отрицательные корреляции между уровнем мелатонина и индексом массы тела (r=-0,86), висцеральным жиром (r=-0,896), процентом жировой массы (r=-0,888), триглицеридами (r=-0,88), липопротеидами низкой плотности (r=-0,86), уровнем глюкозы натощак (r=-0,80) и индексом HOMA-IR (r=-0,73) (p<0,001). Установлена положительная корреляционная связь между мелатонином и уровнем липопротеидов высокой плотности (r=0,79), общей водой организма (r=0,81) и продолжительностью сна (r=0,82) (p<0,001). Заключение. Снижение уровня мелатонина тесно связано с увеличением массы тела, выраженностью висцерального ожирения, нарушениями липидного и углеводного обмена, а также ухудшением качества сна. Полученные результаты позволяют рассматривать мелатонин как перспективный дополнительный биомаркер метаболических нарушений и кардиометаболического риска у пациентов с ожирением.
in recent years, more and more attention has been paid to the role of circadian rhythms in the development of obesity and related metabolic disorders. Melatonin is the main hormone that regulates the sleep–wake cycle, energy metabolism, and tissue sensitivity to insulin. However, its clinical significance in obesity has not been sufficiently studied. The purpose of the study. To study the relationship of melatonin levels with anthropometric parameters, body composition parameters, carbohydrate and lipid metabolism in obese patients. Materials and methods. The study included 75 subjects, of which 60 patients were in the obese group and 15 practically healthy individuals were in the control group. All participants underwent anthropometric measurements, bioimpedance analysis of body composition (InBody 770), determination of carbohydrate and lipid metabolism, calculation of the HOMA-IR index and a study of the level of melatonin in saliva. Statistical data processing was performed using the SPSS 26.0 program. The average melatonin level in obese patients was significantly lower compared to the control group and amounted to 39.59±22.32 pg/ml versus 94.98±8.68 pg/ml (p<0.001). As the degree of obesity increased, there was a consistent decrease in melatonin concentration: from 75.87 pg/ml in overweight patients to 15.03 pg/ml in grade III obesity. Strong negative correlations were found between melatonin levels and body mass index (r=-0.86), visceral fat (r=-0.896), percentage of fat mass (r=-0.888), triglycerides (r=-0.88), low-density lipoproteins (r=-0.86), fasting glucose (r=-0.80) and HOMA-IR (r=-0.73) (p<0.001). A positive correlation was established between melatonin and the level of high-density lipoproteins (r=0.79), total body water (r=0.81) and sleep duration (r=0.82) (p<0.001). Conclusion. A decrease in melatonin levels is closely associated with an increase in body weight, the severity of visceral obesity, impaired lipid and carbohydrate metabolism, as well as a deterioration in sleep quality. The results obtained allow melatonin to be considered as a promising additional biomarker of metabolic disorders and cardiometabolic risk in obese patients.
Г. Д. Гаримова, С. Ш. Курбанова· International journal of med...· 0 citations
Хроническая боль, затрагивающая до 30% взрослого населения, представляет собой значимую медико-социальную проблему, приводящую к снижению качества жизни и экономическим потерям. Несмотря на признание роли психологических факторов в адаптации, остаётся нерешённой проблема интеграции когнитивных (атрибуция ответственности) и поведенческих (активность) компонентов совладания в единую модель.
В связи с вышеизложенным, целью исследования выступило выявление и анализ паттернов совладания с хронической болью, детерминированных комбинацией атрибуции ответственности и личностной активности.
На выборке из 84 пациентов с хронической болью в спине с применением опросника «Психологические факторы отношения к болезни и лечению» и методов факторного, корреляционного и непараметрического анализа выявлены четыре паттерна совладания, основанных на комбинации активности/пассивности и интернальности/экстернальности.
Наиболее адаптивным оказался профиль «Активность + Интернальность» (72,6% выборки), характеризующийся реалистичной самоэффективностью и готовностью к сотрудничеству в лечении. Парадоксально высокая, но дисфункциональная самоэффективность выявлена в группе «Пассивность + Экстернальность» (16,7%), где пациенты демонстрировали рентные установки и иррациональную веру во всемогущество внешних сил при собственной бездеятельности. Группы с рассогласованными профилями («Активность + Экстернальность» – 7,1% и «Пассивность + Интернальность» – 3,6%) показали наиболее низкую самоэффективность, связанную с фрустрацией, обвинением окружающих или парализующим чувством вины. Самоэффективность не зависела от демографических факторов или длительности боли.
Результаты подтверждают, что рассогласование между атрибуцией ответственности и поведенческой активностью формирует дезадаптивные паттерны с дисфункциональной самоэффективностью. Предложенная типология обладает прогностической ценностью для клинической практики, позволяя дифференцировать мишени психокоррекции (коррекция нереалистичных ожиданий, трансформация вины в ответственность) и прогнозировать риски низкого комплаенса. Ограничения включают однородность выборки и перекрёстный дизайн.
А. В. Котельникова, Анастасия Сергеевна Тихонова, Н.И. Зенцова· New Psychological Research· 0 citations
в статье представлен теоретико-правовой и сравнительно-правовой анализ регулирования систем искусственного интеллекта (ИИ) в сфере государственного управления с акцентом на проблематику правового статуса автономных алгоритмических систем и моделей юридической ответственности субъектов их жизненного цикла. Показано, что внедрение технологий ИИ в практику публичного администрирования – от обработки обращений граждан и прогнозной аналитики до контрольно-надзорной деятельности – порождает новые юридические риски: дискриминационные эффекты алгоритмических решений, непрозрачность моделей машинного обучения, ошибки данных, диффузия ответственности между разработчиком, поставщиком, оператором и публичным органом. Обосновано, что классические юридические конструкции, ориентированные на антропоцентрическую модель субъекта права и психическое содержание вины, недостаточно адаптированы к высокоавтономным системам и требуют развития через риск-ориентированную классификацию, специальные требования к объяснимости и аудиту, режимы оборота данных и дифференциацию ответственности участников. Авторы приходят к выводу о целесообразности формирования специального нормативного режима применения ИИ в государственном секторе с включением механизмов «позитивной» ответственности – обязанностей по обеспечению безопасного и подотчетного функционирования систем.
the article presents a theoretical-legal and comparative analysis of the regulation of artificial intelligence (AI) systems in public administration, focusing on the legal status of autonomous algorithmic systems and liability models for participants in their lifecycle. It is shown that the integration of AI technologies into public administration – from citizens' appeals processing and predictive analytics to control and supervisory activities – generates new legal risks: discriminatory effects of algorithmic decisions, opacity of machine learning models, data errors, and diffusion of liability among developers, suppliers, operators, and public authorities. The article substantiates that classical legal constructions oriented toward an anthropocentric model of legal subject and the mental content of fault are insufficiently adapted to highly autonomous systems and require development through risk-based classification, specific explainability and audit requirements, data governance regimes, and differentiated liability of participants. The authors conclude on the advisability of forming a dedicated regulatory regime for AI in the public sector that includes mechanisms of «positive» liability – duties to ensure safe and accountable functioning of systems.
М. В. Алексеева, С. В. Рыбак· International law journal· 0 citations
Статья представляет всесторонний обзор истории партизанского движения в Колумбии, начиная с его истоков в середине XX века и заканчивая современным состоянием. Исследуются ключевые факторы, способствовавшие возникновению и развитию партизанских групп: борьба между либеральными и консервативными партиями, социально-экономическое неравенство, политическая маргинализация и насилие со стороны государства. Анализируются идеологии и стратегии основных партизанских организаций, таких как FARC, ELN и M-19, а также их взаимодействие с государством, наркоторговцами и гражданским населением. Анализируются генезис, эволюция и факторы, обусловившие столь длительное существование партизанского движения в Колумбии, а также методы, которые использовало государство для его урегулирования. Рассмотрены периоды возникновения, развития и деградации движений, которые позиционировали себя борцами за справедливость и одновременно с этим совершали преступления против собственного народа. Особое внимание уделяется переломным моментам в истории партизанского движения и попыткам государства прекратить его с помощью парамилитарес, а затем - мирных переговоров. Статья также рассматривает последствия партизанского движения для колумбийского общества, включая человеческие жертвы, экономический ущерб и политическую нестабильность. В заключении автор оценивает деятельность восстановительного правосудия и перспективы постконфликтного урегулирования в Колумбии.
This article provides a comprehensive overview of the history of the guerrilla movement in Colombia, from its origins in the middle of the 20th century to its current state. The key factors that contributed to the emergence and development of guerrilla groups, including socio-economic inequality, political marginalization, and state violence, are examined. The ideologies and strategies of the main guerrilla organizations such as the FARC, ELN and M-19 are analyzed, as well as their interaction with the state, drug traffickers and the civilian population. The genesis, evolution, and factors that determined the prolonged existence of the guerrilla movement in Colombia are analyzed, along with the methods employed by the state to address it. Special attention is paid to turning points in the history of the guerrilla movement, such as the period of La Violencia, the emergence of the drug business and the peace negotiations. The article also examines the effects of the guerrilla movement on Colombian society, including loss of life, economic damage, and political instability. In conclusion, the author evaluates the prospects for post-conflict development in Colombia and the activities of restorative justice.
Евгения Николаевна Фихтнер, Виктор Николаевич Бруштунов, Станислав Анатольевич Угдыжеков· Вестник Удмуртского универси...· 0 citations
В статье рассматриваются особенности духовно- интеллектуального риска теологического исследования. Системным принципом исследования становится поступательное рассмотрение уровней теологического риска как на внешнем контуре, так и на внутреннем, построение своеобразной «диспозиции» рискованности богословского познания мира. Внешний контур, определяющий специфику теологического риска, описывается конфигурацией противостояния теологического и а-теологического мировосприятия, проходящей по «точкам бифуркации» — отрицание Божественного авторитета, авторитета Священного Писания, радикализация морального релятивизма, тотальность секулярного гуманизма и другие, — которые разделяют данные гносеологические модели и определяют границы опасности теологического риска. Выманивание исследовательской позиции в области а-теологического составляет ключевой прием повышения степени опасности в богословском риске, который в результате теряет свою религиозность и переходит в безверие. На внутреннем контуре теологического поиска опасности риска повышаются при соблазне создания «абсолютной теологии» или, напротив, теологии пустоты, ведущих к богословию, лишенному благодати. В результате таких рискованных теологических стратегий, потерявших гносеологические интуиции духовной просветленности, рождаются опасные проекты парарелигиозности как в политико-идеологической области, так и в формате экуменического радикализма. В финале статьи рассматривается глубинная сущность теологического риска, определяемая его гносеологическими ресурсами: принципиальной рискованностью, одновременной открытостью опасности и надежде, духовно-интеллектуальной трезвостью. Выводом становится определение теологического риска как мыслительной просветленности, принимающей свое главное призвание открывать миру свет Божественного присутствия.
This article examines the characteristics of the spiritual and intellectual risk in theological research. The systematic principle of the study is a progressive examination of the levels of theological risk, both externally and internally, constructing a unique “disposition” of the riskiness of theological understanding of the world. The external contour, defining the specifics of theological risk, is described by the configuration of the opposition between theological and a-theological worldviews, passing through “bifurcation points” — the denial of Divine authority, the authority of Holy Scripture, the radicalization of moral relativism, the totality of secular humanism, and others — that divide these epistemological models and define the boundaries of theological risk. Enticing a research position into the realm of a-theology is a key technique for increasing the degree of danger in theological risk, which ultimately loses its religiosity and devolves into unbelief. On the inner contours of theological inquiry, the dangers of risk are heightened by the temptation to create an “absolute theology” or, conversely, a theology of emptiness, leading to a theology devoid of grace. Such risky theological strategies, which have lost the epistemological intuitions of spiritual enlightenment, give rise to dangerous projects of parareligiosity, both in the political- ideological realm and in the form of ecumenical radicalism. The article concludes by examining the profound essence of theological risk, defined by its epistemological resources: fundamental risk-taking, simultaneous openness to danger and hope, and spiritual and intellectual sobriety. The conclusion is the definition of theological risk as intellectual enlightenment, embracing its primary calling to reveal the light of the Divine presence to the world.
Сергей Александрович Колесников· Труды кафедры богословия Сан...· 0 citations
