Военно-политический альянс Республики Корея и США при Ли Чжэ Мёне и Дональде Трампе

Abstract

Администрация Д. Трампа, продвигающая политику «Аме­ри­ка прежде всего», стремится использовать сравнительные преимущества союзников, в том числе Республики Корея (РК), для восстановления производственной базы в США, а также склонить их продолжить снижать риски от зависимости от КНР в ключевых цепочках поставок. Одновременно, администрация США активизировала усилия по так называемой модернизации военно-политического альянса с РК. Модернизация альянса предполагает обеспечение ведущей роли Южной Кореи в обороне против Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР) наряду со «стратегической гибкостью» и изменением миссии американских вооруженных сил в Корее (USFK) на противодействие Китаю. Кроме того, Вашингтон усилил давление на Сеул с целью его присоединения к американским задачам военного сдерживания в Азии. Сеул не намерен чётко занять антикитайскую позицию, опасаясь возмездия Китая. Кроме того, Южная Корея не уверена в последовательности позиции самих США, особенно в связи с более «транзакционным» подходом администрации Трампа к альянсам. Тем не менее РК фактически косвенно присоединяется к сдерживанию Китая через технологическое сотрудничество с США, взаимодействие в возрождении американского судостроения и производственной базы в целом, путём технического обслуживания и капитального ремонта судов военно-морских сил США, участия в создании цепочек поставок в обход Китая. The Trump administration, promoting an “America First” policy, seeks to leverage the comparative advantages of its allies, including South Korea, to restore the U.S. industrial base and persuade them to continue to reduce the risks of dependence on China in key supply chains. At the same time, the U.S. administration has intensified efforts to so-called modernize the military-political alliance with South Korea. This modernization envisions South Korea playing a leading role in defense against the Democratic People’s Republic of Korea (DPRK), along with “strategic flexibility” and a shift in the mission of U.S. Forces Korea (USFK) to counter China. The U.S. administration has increased pressure on Seoul to join U.S. military deterrence efforts in Asia as well. Seoul has no intention of adopting a clear anti-Chinese policy, fearing Chinese retaliation. Furthermore, South Korea is unsure of the consistency of the U.S. position itself, particularly due to the Trump administration’s more transactional approach to alliances. However, the Republic of Korea is in fact indirectly joining in the containment of China through technological cooperation with the United States, interaction in the revival of U.S. shipbuilding and the industrial base as a whole, through the maintenance, repair, and overhaul of U.S. Navy vessels, and participation in the creation of supply chains bypassing China.