Идейно-художественные особенности короткого рассказа как фактор вариативности перевода имплицированной информации

Abstract

При переводе жанровой прозы, например детективного рассказа или рассказа с элементами детектива, крайне важно отнестись со всем возможным вниманием к «уликам», ведущим к пониманию скрытой, подтекстовой информации — деталям экспозиции, взаимоотношениям героев, описанию конфликта. Перевод в этом случае должен обладать качествами не только художественной, но и информационной эквивалентности. В статье рассматриваются варианты перевода скрытой информации в рассказе Эдгара По The Cask of Amontillado, а именно вопрос о третьем, невидимом герое одной из сюжетных линий повествования. Идея, нравственный вывод рассказа зависят от признания или непризнания самого факта существования этого персонажа. Актуальность исследования обусловлена тем, что споры о природе этого героя ведутся в американском литературоведении уже десятки лет, а единое мнение отсутствует. В статье предпринимается попытка логизировать разные мнения, выразить свое и обосновать его. Проблема рассматривается посредством анализа различных переводов на разные языки. Такой подход применительно к этой конкретной задаче ранее не предпринимался и носит характер научной новизны. Выбранная тема также представляется удачной для демонстрации положительного ответа на вечный переводческий вопрос: «Нужно ли заново переводить уже переведенные тексты?». The short story The Cask of Amontillado by Edgar Allan Poe is argued to have more characters than the cast who are mentioned by name or anonymously on its pages. One referred to as “you” in the introductory lines of the narrative has been the center of literary critique for the past decades with little hope for a unanimous verdict concerning the nature of this fictitious entity. Its social standing and presumed occupation are important, though. On these depends, according to some scholars, the moral lesson to be drawn by the reader. This article looks into multilanguage translations of the story in search of the different approaches to handling the problem. The ten various renditions seem to hover over three incompatible concepts: those of a priest, of the reader and of the general public acquainted with Montresor, the nemesis. Although the issue of the “hidden character” has been extensively mooted, this article is presumed by its author to be an original attempt at unveiling an inventory of linguistic means to recreate in other tongues what was shaped in fiction by Poe.